В конце января в Чехии прекратит работу последняя шахта по добыче каменного угля, завершая более чем 250-летнюю историю глубокой угледобычи в стране. Закрытие шахты CSM в Стонаве, недалеко от польской границы, символизирует конец целой промышленной эры, которая когда-то стала локомотивом для тяжелой индустрии Центральной Европы.
Последние тонны угля в этом месяце поднимают из шахт глубиной в километр. Низкие мировые цены на уголь и курс Европы на декарбонизацию промышленности снизили спрос на ресурс, некогда считавшийся главным богатством региона. Государственная компания OKD готовилась к закрытию еще три года назад, однако полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году вызвало резкий скачок на энергетических рынках и подарило шахте недолгую отсрочку.
Шахтеры в последний раз спускаются в темноту на подземном поезде. Свет их фонарей скользит по стальным опорам, пока машины вгрызаются в угольный пласт. «Грустно, что шахта закрывается. Это тяжелая, но хорошая работа», – делится Гжегож Соболевский, польский шахтер, который теперь рассматривает возможность трудоустройства в соседней Польше, где добыча еще продолжается. «Мне будет не хватать этой работы, будет не хватать комбайна», – добавляет он, имея в виду машину для резки угля. За его спиной другой рабочий выкрикивает команды сквозь рев техники – звук, который скоро навсегда исчезнет из этого бассейна.
Директор OKD Роман Сикора отметил, что глубина залегания угольных пластов стала главной экономической проблемой шахты. «Мировые цены на уголь низкие, в то время как наши затраты на добычу постоянно растут вместе с увеличением глубины», – пояснил он. Промышленное сердце региона, Остравский край, теперь стоит перед будущим без угля, хотя сама компания OKD планирует остаться в бизнесе, переключившись на торговлю углем, а также развивая новые проекты – аккумуляторный парк, центр обработки данных и небольшую электростанцию, работающую на метане из старых выработок.
Добыча в Остравском регионе началась в конце XVIII века и превратила сельский уголок Габсбургской империи в мощный промышленный анклав. Инвесторы, включая семью Ротшильдов, финансировали строительство железных дорог, сталелитейных заводов и сопутствующей инфраструктуры. Это привлекло десятки тысяч рабочих, превратив регион в центр тяжелой промышленности. В 1980-х годах, после национализации в 1948 году, в бассейне трудилось более 100 000 горняков, а OKD добывала до 25 миллионов тонн угля в год.
Мир изменился после 1989 года, когда тяжелая промышленность коммунистической эпохи начала приходить в упадок. Шахты закрывались одна за другой, оставляя десятки тысяч горняков без средств к существованию. Когда приватизированная OKD обанкротилась десять лет назад, государство взяло компанию под свой контроль для планомерного сворачивания деятельности. К октябрю прошлого года OKD добыла всего 1,1 миллиона тонн за год, а штат сократился до 2300 человек, при этом в ближайшие месяцы планируется уволить еще 1550.
По словам экономиста Яна Беларди из Технического университета Остравы, 1990-е и начало 2000-х были самыми трудными годами, когда регион столкнулся с массовыми увольнениями и медленным приходом новых отраслей. Сегодня уровень безработицы составляет 6,6% – все еще выше среднего по стране, но значительно ниже пиковых значений посткоммунистического спада. Этому способствовали программы переобучения и приток иностранных инвесторов, таких как южнокорейская Hyundai, после вступления Чехии в ЕС в 2004 году.
Горнодобывающая промышленность оставляет после себя не только экономическое, но и экологическое наследие, включая загрязненные отстойники и просадки грунта. Для трансформации региона, пострадавшего от политики декарбонизации, ЕС выделил 19 миллиардов крон (около 908 миллионов долларов) из Фонда справедливого перехода. В то же время в соседней Польше в угольной отрасли по-прежнему занято 70 000 человек, а профсоюзы добились обещаний сохранить добычу до 2049 года. В самой Чехии открытая добыча бурого угля на западе страны, как ожидается, продолжится еще несколько лет.
